March 20, 00:31

Куско плавно вкатывается в карантин. Люди, которые ещё вчера со смеющимися глазами шастали по улицам без масок, сегодня натягивают их, задыхаются в них (3500 над уровнем моря всё-таки), сдёргивают и натягивают их снова. В больших магазинах с сегодняшнего дня не продают алкоголя, в маленьких как будто и не слыхали. На входе в супермаркет "Орион", что рядом с рынком святого Петра (закрыт рынок и ветер гуляет между рядами) хрустит скотч: мужичок в клетчатой ковбойке размашисто клеит объявление на испанском и английском: "Если вы желаете зайти в магазин, надеть маску обязательно". Есть в этом что-то глобально венецианское, там тоже в моменты эпидемий всем надо было заниматься в масках: покупать еду, кокетничать, подписывать документы.
Фонтаны выключены, площадь Армас патрулируют с изумительной плотностью полицейские в кислотно-зеленых куртках и жилетах. Такие же разъезжают по всему городу на мотоциклах парочками, но там они редкость, а тут кроме них никого. Барышня-полицейский с симпатичными глазами (прочее скрыто маской) движется мне наперерез: "Куда направляетесь? — К церкви святого Христофора, сеньора. — У вас там отель? — Апартаменты". Длинная фраза на испанском полностью меня клинит, показываю лицом и туловищем, что настолько всё-таки не понимаю. "Я только сходил за едой," — сбрасываю с плеча и расстегиваю рюкзак для наглядности. Шествующая мимо старушка в аккуратнейших седых кудельках и без малейших признаков маски говорит на испанском: "У него там еда". Барышня кивает, достаёт из кармана униформы смартфон, старательно повторяет в него ту фразу, которая меня подвесила. Хрипловатый женский голос гуглопереводчика говорит на английском: "Когда достигнете своих апартаментов, постарайтесь не покидать их без необходимости". Конечно, конечно, сеньора. Снова гуглоголос: "Сейчас вам удобно пройти прямо и налево", барышня показывает рукой. Поправляю маску, в которой — увы! — так мало противовирусного смысла, но зато она знак вежливости: нет, я не чихал на вашу безопасность, сеньоры, не чихал и не кашлял, мы раскланиваемся и я начинаю путь в гору. До святого Христофора меньше километра и почти сто метров вверх, по пути я совсем задохнусь на пустой улице и ещё шагов двадцать буду мучительно думать, можно ли мне сдернуть с лица маску и глубоко вдохнуть.