May 08, 2018

Люди, внимательные к жизни русского языка, завалены новостями. Новые слова, новые конструкции, новые правила и новые попрания всех правил случаются ежедневно.
Странным образом, если обратиться к языковому процессу до пушкинского "золотого века", окажется, что эта ситуация совсем не так нова.
telegra.ph/Ne-tolko-erunda-no-i-erunda-05-08

Не только ерунда, но и ерунда

Александр Гаврилов, agavr

Статья в пятом выпуске сборника "Текст и традиция", который делают вместе Пушкинский дом и Ясная поляна, внезапно открыла неожиданную историческую перспективу в изучении "третьего русского" и вообще нутряной фейсбучины.

Если прежде мы говорили о двух русских языках, письменном и устном, с разной лексикой, разным синтаксисом, разной степенью территориальной вариативности, то появление письменных коммуникационных сред (форумов, соцсетей, мессенджеров), как учит нас Максим Кронгауз, показало нам третий русский: письменный язык общения со множеством черт устного. В нём энергично используются просторечия, заметны вторжения акцентов и говоров, гораздо острее и скоротечнее языковые моды. Взаимное влияние русского устного и Р3 еще ждёт своих прилежных исследователей, хотя интересные работы уже появляются (да и описание "падонков" тем же Кронгаузом в книге "Русский язык на грани нервного срыва" вполне ложится в основание будущей работы).

За статью Александра Пигина и Марины Бабалык я зацепился потому, что обсуждаемый в ней памятник называется "Справедливая критика на табак". Кто бишь из лингвистов давеча фиксировал новую норму "обзор на телефон"? Борис Иомдин или Ирина Левонтина? Как это часто бывает, язык в своем развитии бредёт по спирали, нормализуя все извращения по очереди и возвращаясь на круги своя.

Но отдельно меня растрогало предуведомление первого публикатора "Критики на табак", Федора Ливанова. В своей книге "Раскольники и острожники" он рассказывает "о московском старообрядческом агитаторе Ваське, пугавшем деревенских мужиков апокрифическими легендами о дьявольской природе чая, кофе, картофеля, табака и «новомодной» одежды (действие отнесено к 1860м гг.). Для вящей убедительности Васька и другие подобные ему«пропагандисты» носили с собой рукописные «тетрадки» со статьями на эти темы, чтением которых подкрепляли свою проповедь". Как раз из такой тетрадки Федор Васильевич публикует "Критику"с таким комментарием: "С первых строк читатель найдет, что это ерунда, но это не только ерунда, но и умственная народная пища". Эта дивная формулировка должна сопровождать каждого, кто пускается и сегодня в изучение текстов в сети.


P.S. Авторы статьи, кстати, довольно убедительно доказывают, что "Критика" изначально написана как шутливая поэма семинаристами-курильщиками, чтобы сатирически изобразить ход мысли тёмных людей, придающих большое значение всякой ерунде. Старообрядцы же включили её на полном серьёзе в свои разоблачительные брошюрки. Коллизия - современнее некуда, хоть Цукерберга допрашивай.