April 05, 2017

Всё не знал, куда записать. Пока этот блог проходит предпремьерную подготовку, напишу-ка сюда, авось отсутствие комментариев дестимулирует шит-сторм.
Началась история в Минске, где мы в конце 2016 года провели отличный фестиваль "Просветителя". Там Дмитрию Баюку после его лекции про то, как физика и космология стали квантовыми, задали вопрос: "Скажите, а что всё-таки произойдет в реальности с предметом, который пересечет горизонт событий черной дыры?" Дмитрий, который только что полтора часа аккуратно и методично объяснял, что никакая "реальность" физику уже с 3-х годов ХХ века не интересует, в ответ не шваркнул вопрошавшего по башке каким-нибудь реальным предметом, а учтиво сообщил: А вот как раз Аманда Гефтер, чью книгу "На лужайке Эйнштейна" недавно перевели и выпустили на русском, рассказала в подробностях, что это зависит от точки зрения. Предположим, что слон пересекает горизонт событий и его начинает стремительно вбирать черная дыра. На него смотрят два наблюдателя: один пересек горизонт событий еще раньше слона и теперь смотрит на него, обернувшись назад. Второй же остается снаружи от горизонта событий и смотрит на удаляющегося слона. Назовем вслед за Амандой второго, находящегося в безопасности, Safe, а первого, обреченного никогда не выбраться из черной дыры, Screwed.
Скрюд видит слона - и уверен, что слон в полном порядке.
Когда на слона смотрит наш Сейф, то сперва он видит, что стоящие у того на спине часы останавливаются (в этот момент окончательно офигевшие слушатели узнали, что у слона на спине стоят часы, а у меня в голове картина окончательно превратилась в нарисованную Сальвадором Дали, получившим существенно лучшее, чем на самом деле, образование). Потом часы начинают идти назад, а слон - пылать.

Дмитрий Баюк рассказывает в Минске о горькой доле слонов

Надо признаться, картина эта меня настолько заворожила, что пересказывая снова и снова лекцию Дмитрия так, как я ее смог понять, я образ этого слона с наспинными часами обрисовывал особенно подробно и охотно.
Раз, наверное, на третий или четвертый человек, которому я это триумфально исполнял, поглядел мне в глаза и заботливо спросил: "Но ты же, конечно, понимаешь, что больше всего это похоже на разговоры живущих в России с эмигрантами и другого рода внешними наблюдателями?"
Я изумленно завис.
"То есть вот ты пойми, - продолжал мой собеседник, - люди смотрят снаружи и они в ужасе. Звонят, пишут в Россию, говорят: ребята, у вас слон горит. У вас часы назад пошли! Вы вообще обратите внимание, так не должно быть! А россияне им в ответ такие очень недоуменно: да вы чо? Какие часы? Куда пошли? Они и ходить-то не могут, они к спине привязаны. Нормальный у нас слон, не гоните на нашего слона!"