June 20, 2018

Прямо трудно выразить, как я на самом деле доволен этой новой премией.
1) Это премия не за роман. Нынешняя рыночная ситуация дико скособочена: издатели за штучными исключениями не умеют продавать ничего, кроме романов, и заставляют всех пишущих ломиться в это окошко. Даже бедолага Пелевин вынужден писать романы, хотя и не хочет, и не умеет, и старается всячески взорвать форму изнутри.
Да и большие премии туда же: хотя формально и "Большая книга", и "Нацбест" могут быть вручены не за роман, кто вспомнит реально что-нибудь другое?
2) Это премия не за окаменелое говно ископаемых мамонтов русского реализма. Поскольку системное чтение большинства сограждан заканчивается в средней школе, мало кто успевает сообразить, что кроме русского реалистического романа есть гоголевская традиция фантазматического пост-барокко, есть Гофман и Бальзак "Шагреневой кожи", есть левацкая фантастика от Уэллса до Чайны Мьевиля, есть новый роман Камю и новый новый роман Роб-Грийе, есть Пинчон и Уоллес. Нет, русскому читателю (а того хуже критику) подавай типического героя в типических обстоятельствах и прочий ископаемый материал с налипшими шерстинками в вечной мерзлоте.
3) Это литературная премия не за очередные разборки с товарищем Сталиным. Тотальное большинство заметных романов – от «Калейдоскопа» Сергея Кузнецова до «Сердца Пармы» Алексея Иванова – так или иначе трактуют вопросы отношений русского тоталитарного государства и одинокого человека. Даже если приём состоит в том, чтоб игнорировать и даже отрицать наличие государства как игрока, всё равно это только реплики в том же разговоре. Он важен и нужен, но, кажется, у русской литературы заело пластинку и игла соскакивает.
Хочется чего-то другого.
Очень надеюсь, что у Системы получится.