July 18, 2018

В прошлом месяце в Петербурге скончалась поэтесса Зоя Эзрохи - и как только ушла, так друзья и близкие начали вытаскивать из записей и тетрадок её стихи, а широкая литературная общественность вдруг забеспокоилась. Эзрохи оказалась замечательным поэтом большой языковой и творческой свободы, но покуда она была жива, про это мало кто знал. Кажется, совсем не осталось аудио- и видеозаписей её чтения, она не любила участвовать в чтениях, а работу продолжала в одиночестве.
Часто мы исходим из предположения, что великая американская поэтесса Эмили Дикинсон, которая всю жизнь проработала в собственной кондитерской (и, говорят, пекла вкусные пироги, один из рецептов относительно популярен), и только смерть открыла нам доступ в полный комодик со стихами - так вот, считается, что Эмили Дикинсон исключение, а, скажем, Евгений Евтушенко - правило и всем следует мечтать о коленопреклоненных стадионах поклонников площадной поэзии. Не то, чтобы совсем уж под этой моделью не было никакой бытийственной основы, но абсолютность её сильно, ужасно сильно преувеличена.

Зоя Эзрохи

Однажды в поисках столовой
Я шла по улице Садовой
И увидала барельеф.
Ужасна дева из гранита:
Отломан нос, щека разбита,
Сама лохматая, как лев.

Её лицо сифилитички
Служило унитазом птичке,
Циничной птичке городской.
И вновь дождями очищалась,
Небесным светом освещалась
И переполнилась тоской.

И на снаряды артобстрела
Она беспомощно смотрела
И не умела не смотреть.
Ей снег на голову ложится,
И ей не спрятаться, не скрыться,
Не зарыдать, не умереть.

Ура, что я не из гранита!
Что нос мой цел, щека не бита,
Что я из плоти и души.
И мне дорога в рай открыта,
И мне дорога в ад открыта,
И все дороги хороши!