January 01, 12:38

Покуда ты с собой в мире, всякое чтение по умолчанию должно нести с собой какое бы ни есть, но всё-таки удовольствие: духовное ли, интеллектуальное или чувственное или хотя бы исцеление собственного твоего ужаса подобным, но эстетически обезвреженным: смерть, где твоё жало? Вот оно где, в коробочке с этикеточкой, лежит себе и не жалит. Опытный читатель тем отличается от неопытного, что умеет больше разных типов удовольствия (и от того, заметим на полях, имеет больше разных типов неудовольствия, конечно), потому любвеобильное сердце его большему числу чужих дискурсов отзывчиво, способно принимать в себя и малое, и великое.
Не то читатель похмельный. С отрепетированным многократно смирением он принимает свою неспособность получить удовольствие хоть бы от чего: и лежится ему нехорошо, и стоится дурно, нет ему радости ни в яствах, ни в питиях, где стол стоял, там гроб везде.
В иное время возьмёшь в руки книгу, где автор громоздит нарциссическую ложь на пустые анахронизмы, зальёшься краской стыда за ближнего, зовомого иной раз финским, а то испанским (почему – неведомо! на деле оба они здоровое чувство ноевых сыновей Сима и Иафета, бросившихся безмолвно прикрывать заголившегося в отчаянии отца, а не хихикать безучастно по-хамски; не переименовать ли стыд в яфето-семитический?), да и бросишь чтение ради других радостей. Здесь же влечёшься и влечёшься, не в силах своротить с выбранной раз скверной дороги, покорно гуглишь или вовсе машешь ментальною своей рукою, только листаешь страницу за страницею, переставая доверять уже фактическому смыслу даже и "а" и "и", но движешься всё-таки, движешься.
Ипполитовский "Рим" – идеальная книга для первого января. Рекомендую, дивно оттягивает. Впрочем, как видим, контагиозно.