February 03, 07:20

Два зайца одним выстрелом: во-первых, прекрасная заметка о результатах перепроверки «Тюремного эксперимента» Зимбардо (если кто читал книгу «Эффект Люцифера», может её теперь перечитать с совершенно новыми чувствами). Во-вторых, очень интересный кейс об авторстве в дигитальную эру, и об этом надо поговорить подробнее отдельно.

Forwarded from Гиперболея:

О глобальной несправедливости и о тщете тщеславия

Вчера я написал на Medium пост о прочитанных книгах, где был и подробный рассказ про книгу, разоблачающую знаменитый "Стэнфордский тюремный эксперимент" (ниже я его воспроизведу полностью).

Разумеется, по ссылкам никто не ходит, поэтому этот рассказ почти никто не прочел - 31 лайк, 1 шер. После чего Леонид Кроль у себя в ФБ привел мой рассказ о книге полностью, указав сверху моё авторство. Эффект совсем другой - 300 лайков, 80 шеров, несколько пересказов - причем почти везде шерящие пишут "Леонид Кроль очень интересно написал о ...".

К Леониду у меня никаких претензий нет - он не только указал авторство, но и честно ходит по комментариям, уточняя, что пост написал не он, а я. Но очень занятно, как эта система работает - автором текста всегда считается тот, у кого этот текст увидели, а не настоящий автор.

Самое смешное тут то, что точно такая же история произошла с самим автором той самой книги о "Стэнфордском эксперименте" Тибо ле Тексье . Её прочел американский журналист Бен Блам, проверил факты, убедился, что всё правда, и написал об этом большую статью, честно указывая на то, что факты обнаружил именно Ле Тексье и ссылаясь на его книгу. Но пофиг. Поскольку статья была Блама была написана на английском, а книга Ле Тексье на французском, и большинство американских журналистов не может её прочесть. Так что все многочисленные статьи о Зимбардо теперь начинаются со слов "Журналист Бен Блам обнаружил, что..." И хотя, повторюсь, Блам сам честно пишет, что обнаружил это не он, это никого не волнует.

Так устроен мир, и лучше отдавать в этом себе отчет.

А теперь, собственно, сам текст (в один пост он полностью на влезает, так что на Телегафе):

telegra.ph/Istoriya-odnoj-lzhi-02-01

"История одной лжи"

Остап Кармоди

Все, наверное, наслышаны о “Стэнфордском тюремном эксперименте” психолога Филипа Зимбардо, в ходе которого группу обычных американских студентов поместили в условия, имитирующие тюрьму, где одни из них должны были играть роль заключенных, а другие — роль надзирателей. В результате буквально за несколько дней половина интеллигентных молодых людей, оказавшаяся в роли надзирателей, превратилась в жестоких фашистов, а другая половина, игравшая заключенных, в подавленных безвольных жертв. По крайней мере так об этом рассказывал сам Зимбардо и множество созданных на основе эксперимента документальных, полухудожественных и художественных книг и фильмов.


Французский социолог, экономист и журналист Тибо Ле Тексье был большим поклонником Зимбардо и его эксперимента и тоже решил снять о нем документальный фильм. Но поскольку к этому времени снято и написано об эксперименте было уже очень много, Ле Тексье хотел найти что-то новое, детали, о которых ещё никто не рассказывал. В поисках этих деталей он обратился в архив Стэнфордского университета — и к своему изумлению обнаружил, что там хранятся подробные записи (в том числе видео и аудио) эксперимента, к которым за прошедшие несколько десятилетий никто не обращался.


Ле Тексье сел разбирать эти записи — и с ещё большим изумлением обнаружил, что буквально всё, что мы знаем о Стэнфордском эксперименте со слов самого Зимбардо, было враньём.


В результате Ле Тексье на стал снимать фильм. Вместо этого он написал книгу “История одной лжи” — и масштаб этой лжи поражает. Из того, что пишет Ле Тексье, из найденных им документов и доступных на сайте Стэнфорда оцифрованных пленок, которые каждый может прочесть и услышать сам, следует, что Зимбардо врал обо всём: о том, как и кем эксперимент был придуман, о том, как и кого набирали в участники, о том, какие инструкции им давали, о том, какие условия они подписывали, о том, как и почему эксперимент пришлось досрочно прервать и, главное, о том, как в действительности вели себя надзиратели и заключенные.


Нет, надзиратели не превратились в садистов, садистские наклонности проявил только один из них, и еще двое относились к заключенным довольно жестко, но большинство либо вело себя нейтрально, либо вообще помогали заключенным. Нет, заключенные не превратились в подавленных тряпок, они постоянно активно бунтовали. Нет, даже те охранники, которые прессовали заключенных, делали это не по собственной инициативе, а потому что получали настойчивые указания их прессовать и инструкции о том, как лучше это делать, от самого Зимбардо и его помощников (причем большинство надзирателей эти инструкции саботировало) Нет, не все участники эксперимента были чистыми интеллигентными студентами, среди них были и случайные люди, причем с криминальной историей. Нет, эксперимент прервали не потому, что поведение охранников вышло из под контроля и становилось все более садистским, и тогдашняя девушка Зимбардо, случайно это увидев, пришла в ужас и потребовала немедленно перестать издеваться над людьми — девушка Зимбардо была одним из экспериментаторов, а эксперимент вышел из контроля совсем в другом смысле — надзиратели чем дальше, тем больше переставали слушаться инструкций и их отношения с заключенными становились всё лучше и лучше, грозя сорвать главную цель Зимбардо. Которая была совсем не научной, а политической. “Стэнфордский тюремный эксперимент”, как убедительно показывают найденные Ле Тексье документы, был не экспериментом, а спектаклем, призванным ужаснуть американскую публику и заставить политиков провести реформу и гуманизировать ужасные условия содержания заключенных в американских тюрьмах (которые Зимбардо ни разу не посещал и даже толком не знал, что в них происходит).

В результате история Зимбардо о том, как ситуация делает из любого человека фашиста или жертву, превращается у Ле Тексье в историю о том, как один конкретный человек готов идти на подлог и втемную использовать других, лишь бы добиться нужного ему громкого результата. А также о том, как эволюционирует ложь, по мере того, как приоткрывается истина (за прошедшие с конца эксперимента годы постепенно выяснились некоторые не очень приятные для Зимбардо детали, хотя до “Истории одной лжи” это была лишь верхушка айсберга). С 1971 года, когда Зимбардо сделал первую презентацию об эксперименте всего через пару дней после его окончания, до 2007, когда вышла его книга “Эффект Люцифера”, Зимбардо несколько раз менял как своё описание хода эксперимента, так и свою трактовку его результатов — но за все это время так ни разу и не рассказал всей правды. Это пришлось сделать Ле Тексье.


Книги, которые полностью меняют твой взгляд на какое-то известное событие, попадаются очень редко, и эта книга — несомненно одна из них. Ле Тексье провел доскональное исследование и написал историю, не менее захватывающую, чем хороший детективный роман. Несколько портит книгу только то, что Ле Тексье, будучи французом, не может себя сдержать и время от времени пускается в многостраничные морализаторские рассуждения, которые в книге совершенно лишние — найденные им факты говорят сами за себя. Но книга такая хорошая и важная, что даже это её почти не портит. Очень надеюсь, что её скоро переведут на английский — американская пресса о ней уже довольно много писала — а потом и на русский.