February 27, 20:07

Мне всегда казалось, что упокоившийся ныне Барабтарло никакой не переводчик и не читатель, а попросту персонаж Набокова, и даже было бы странно, если бы именно такого, со всеми зембланскими вытребеньками, его не существовало; это бы должно было означать, в частности, недостаточную витальность набоковского слова, недостаточную его урфинджусинность, означать, что коснувшийся зрением или сердцем любого произвольного имени или глагола не втягивается целиком в им умышленный, искусно надломленный мир, бесконечную анфиладу неток.
Верую, что в последний миг он увидел, какая именно вечность угодливо и неумолимо раскинулась перед ним. А никакого Геннадия Александровича не было.