October 22, 2018

Forwarded from КоинсИнт:

Итак, противостояние Хабиба и Конора по сути представляет из себя теологическую проблему. Речь идет о двух атрибуатх абсолюта, о двух наиболее первичных свойствах, в которых раскрывается субстанция. Причем атрибуты даны здесь в виде пластическо-динамических комплексов или типов соприкосновения и стратегий, основанных на них: с одной стороны, "колоть--бить-проникать" - а, с другой, "валить-обволакивать-душить". Это именно те комплексы, которые Делез описывает как садистскую и мазохистскую стратегию; по сути дела, вся его философия представляет из себя именно постоянное разворачивание этих двух структур. И в этом смысле ММА лучше чем война: здесь контуры противостояния проявляются в их кристализованном виде, очищенными от "тополиного пуха” психологии и идеологии (точнее, психология и идеология оказываются вторичными по отношению к типу соприкосновения). Здесь разворачивается диалектика двух божественных имен: имени милости и имени суда, простирающееся небо Нюит и проникающая в центр ось Хадита - и все прочее в таком роде.

Но если уж вспоминать о Даги Джонсе (а я, конечно, всегда за то, чтобы о нем помнить - и заодно помнить о его коллапсе), следует сразу же поставить вопрос: кто здесь темный, а кто светлый? Противостояние Хабиба и Конора кажется мне особенно любопытным именно потому, что здесь окончательно выясняется, что удушение и фиксация - это именно стратегия светлых. Это может показаться странным: как можно утверждать, что Имя Милости душит и обволакивает? Однако, возможно, следует разделить эти два аспекта: обволакивания и душения. Стратегия прояснения - это всегда именно стратегия выбора места и захвата пространства. Следует думать не о том, чтобы вытеснить другого - а о том, чтобы правильно расположиться. В конечном итоге, именно от правильного занятия места зависит правильная нарезка времени. И именно эта стратегия правильного занятия места и есть стратегия Даги. А если занять верное место, то уже не нужно будет никого душить - у них просто не останется “ни сантиметра”, и, соответственно, воздуха тоже не останется; но им же никто не мешал отойти.

Возможно, в этом как раз и заключается различие между “светлыми” и “Участковым”: позицией того, кто “светлым клином” раскалывает противостояние света и темноты, превращая его из империалистической войны в гражданскую. Темные наносят удары и уколы, светлые душат, “участковый" располагается на участке, и просто самим этим фактом определяет, кто в чем участвует и, соответственно, у кого какая участь. Однако здесь все же важно, что "клин" именно светлый. Любому гусю для полета необходимы два крыла, крыло страха и крыло любви; однако весь вопрос в том, как пробраться в кабину управления гусем. И есть серьезное подозрение, что путь туда ведет именно с правого крыла.

Тут есть еще один важный момент. Победа Хабиба не случайна еще и в том смысле, что ситуация современности - это именно ситуация победы удушающего света. Всюду настолько светло, что абсолютно нечем дышать (и отсюда спорадические попытки сопротивления "темных" - Лэнда, Кальпа итд). И точно так же Делез, всю жизнь утверждавший победу мазохизма, резонанса примыкающих друг к другу серий, оказывается в конечном итоге задыхающимся. Но я думаю, что “подняться в кабину” означает как раз отслоить от плоскости светлого удушения стратегию Участкового, стратегию занятия пространства. И только таким образом можно также спасти Даги Джонса от коллапса в светлого Купера - и научиться по настоящему изменять прошлое и отвечать на вопрос “какой сейчас год”.