Осенило - написал

screenspiration @ telegram, 5366 members, 230 posts since 2018

Это заметки о работе сценариста изнутри и снаружи. Их пишу я, Юлия Идлис, автор романа "Гарторикс", сценарист сериала «Фарца», фильма «Бег», игры X-Files: Deep State (по сериалу «Секретные материалы»), и т.д. Хотите поговорить об этом - пишите @arienril.

Posts by tag «scifi»:

screenspiration, September 22, 2022

Про фантастику и реальность

Я долго думала, как написать этот пост. И вообще – как можно писать о придумывании каких-то там историй после объявления «частичной мобилизации» в стране с ядерным оружием и непредсказуемым прошлым.

Ответа на эти вопросы у меня как не было, так и нет. Но есть короткое эмоциональное соображение: да пошли они нахуй!

Пока у меня есть физическая и техническая возможность, я буду писать о том, что мне важно и интересно. О том, что представляется мне общечеловеческими ценностями, – и это, конечно, никакие не авторские договора и не сценарные гонорары, а то, как, почему и зачем мы рассказываем друг другу истории. И как эти истории читать и смотреть, чтобы не оскотиниваться на ровном месте. Потому что мне кажется, что во все времена и особенно сейчас очень важно не прекращать думать – в том числе и о таких вроде бы абстрактных вещах как человеческая природа, например. Или устройство власти.

Этим в последнее время – да и всегда – много занимается фантастика. Но вот что интересно: где-то с конца нулевых у меня есть ощущение, что русскоязычная фантастика – в самом широком смысле – все больше занимается даже не этими абстрактными категориями, а прямо-таки нашей насущной реальностью.

Тут, конечно же, книги Виктора Пелевина и Владимира Сорокина (хочется добавить, «в которых мы сегодня живем»). Но не только. Сюжеты почти всех важных для меня романов, фильмов и сериалов последних лет построены на тех или иных фантастических допущениях – в широком диапазоне от магии до техногенных нововведений.

Тут и «Имени такого-то» Линор Горалик. И рассказы Татьяны Замировской с ее же романом «Смерти.net». И «Лисьи броды» Анны Старобинец (тоже про смерть, кстати). И нашумевшая «Эпидемия» по книге Яны Вагнер. И сериал «Топи». И много чего еще (я специально валю все в кучу вне всякой хронологии). Ну и мой «Гарторикс» тоже, конечно.

В общем, есть ощущение, что фантастика сегодня актуальнее и правдоподобнее голого реализма. У этого есть несколько объяснений – приведу их все, а вы можете выбрать, какое вам больше подходит.

Самое очевидное – разумеется, про эскапизм. Пока мир летит в пизду, мы, что называется, полистаем бортовые журнальчики.

Здесь есть уточнение – своего рода «эскапизм штрих». Да, мир – каким мы его знали еще недавно – летит в пизду. Но фантастика – удобный плацдарм, чтобы понять, как это можно исправить. Или хотя бы скорректировать траекторию полета. Эту функцию фантастическая литература выполняла всегда, а до нее аж с XVII века тем же самым занималась антиутопия. Мол, давайте возьмем современные тренды, сконструируем модель общества будущего – и прикинем размеры жопы, в которой мы все окажемся, если не образумимся прямо сейчас.

Это чуть более оптимистичное объяснение – хотя бы потому, что оно предполагает вариант «образумиться». Так что лично мне оно все-таки нравится больше.

Наконец, третье объяснение популярности фантастики – и у читателей, и у писателей, – цинично технологическое. Дело в том, что фантастические условности помогают автору придумать необходимые ему по сюжету обстоятельства без утомительного ресерча, одной только силой мысли (и немножечко Википедии).

Нужно ему по сюжету, чтобы все были цифровыми призраками? Значит, будут. Нужно, чтобы мертвые оживали? Не вопрос. Нужно, чтобы с баржей можно было разговаривать? Пожалуйста.

Вообще мне кажется, что в современной фантастике работает сразу все вышеперечисленное. И еще – что в наше время сама реальность рождает чудовищ похлеще любых снов писательского разума. И потому фантастика – инструмент, который дает максимальное приближение к этой нашей перекореженной действительности.

По иронии судьбы, буквально на днях мне написали из издательства, что роман «Гарторикс. Перенос» уже в типографии. (Только что я несколько раз повторила это вслух – просто чтобы послушать, как сюрреалистично это звучит в нынешних обстоятельствах.) В октябре бумажная книга появится в магазинах, а пока что можно оформить предзаказ на нее – вот по этой ссылке: go.ast.ru/a003i3w...

...Тем, кому в силу географии предзаказ недоступен, скажу, что электронная книга и даже аудиоверсия тоже будут. Тьфу, как говорится, тьфу, тьфу.

#гарторикс #перенос #роман #фантастика #scifi #пиздец

screenspiration, March 25, 2021

Про прекрасный мир будущего

Недавно обсуждала с друзьями, почему так трудно писать научную фантастику.

Когда пишешь научно-фантастический роман, тебе надо не только придумать работающий сюжет, но и выстроить максимально достоверный мир будущего. То есть такой, про который читатель легко поверит, что именно так там все и будет, потому что – а как же еще?

При этом достоверность мира будущего выстраивается, конечно же, исходя из мира настоящего, потому что писателю неоткуда взять строительный материал, кроме как из своей собственной жизни.

По научно-фантастическим романам ХХ века, действие которых происходит в XXI веке и дальше, видно, что мир этот очень гибридный. Скажем, космические корабли бороздят просторы галактики, а одиноких женщин в возрасте сорока лет все еще называют «старыми девами». Или – чтение мыслей давно технологизировано и поставлено на поток, а герои все еще пишут друг другу записочки.

Почему это происходит?

Когда придумываешь фантастический мир, все, что ты можешь сделать, – это увидеть интересные тенденции в современности и предположить, во что они могут развиться (или выродиться) в дальнейшем. Но вот проблема: увидеть можно только те тенденции, которые можно хоть как-то проблематизировать.

Например, автор романа про старых дев в космосе, вероятно, смог проблематизировать транспорт и межгалактические путешествия – кто же их в двадцатом-то веке не проблематизировал! – но не увидел ничего интересного в вопросе статуса женщины вне брака, потому что – известно же, что вне брака у сорокалетней женщины нет и не может быть никакого статуса.

Но бывают и более сложные ситуации. Скажем, вот я пишу роман, действие которого происходит в далеком будущем. Там нет рейсовых космических кораблей (теперь-то мы уж поняли, что человечество вряд ли колонизирует окружающие планеты даже через несколько поколений; Илон Маск не вечен). Зато там есть много социальных достижений – в частности, давно и окончательно решен вопрос расовой дискриминации. Цвет кожи в этом мире давно перестал быть первым, что человек замечает в любом собеседнике.

Замечательный мир будущего, скажете вы? Это да, но роман-то я пишу для своих современников. А это значит, что все персонажи, цвет кожи которых не упомянут специально, для читателя по умолчанию являются белыми (да, именно в таком мире, к сожалению, мы с вами пока живем). И если герой, глазами которого читатель смотрит на этот мир, приходит в компанию, где четверо – условные азиаты, трое – условные африканцы, а двое – условные средиземноморцы, то как показать читателю, что герой в принципе не различает их по цвету кожи? Что делать, если герой, глядя на группу людей, никак не может про себя назвать кого-то из них «темнокожим» или «азиатом», а читатель – пока еще может и называет?

Я долго ломала себе голову над этим вопросом, переписывая текст так и сяк. В конце концов плюнула и решила, где только можно, упоминать цвет кожи персонажей, отличный от белого. Парадокс: чтобы современный читатель понял, что герои романа не замечают цвета кожи своих собеседников, надо обязательно этот самый цвет кожи указывать. То есть, придумывая мир будущего, в котором давно уже нет расовой дискриминации, мне все равно приходится оперировать аргументами сегодняшней повестки: вот, смотрите, представители разных этносов работают, общаются и вообще живут одинаково, и им норм. Хотя по сюжету им уже лет 200 как норм.

То, к чему я пришла, – конечно, всего лишь паллиативное решение. Я все еще пытаюсь найти какое-нибудь решение получше и в разных главах пробую разные подходы к этой теме. Один из таких подходов лег в основу важного сюжетного поворота: в какой-то момент я придумала, что это мир, в котором маятник достиг точки всеобщего равенства – но потом, как предостерегают радикальные философы, качнулся в обратную сторону, сделав угнетаемым расовым меньшинством белое население. Это дает мне возможность вместе с некоторыми малоприятными персонажами отпускать расистские шуточки про «белых», хотя бы таким извращенным способом демонстрируя читателю, что в мире есть люди с самым разным цветом кожи...

...Посмотрим, сработает ли это в долгосрочной перспективе, и не упрусь ли я в какую-нибудь еще социально-литературную проблему.

А впрочем, конечно, упрусь. Ведь есть еще вопрос гендера.

#гарторикс #роман #scifi #дискриминация

older first