Про порнографию
Если вы идентифицируетесь как писатель/сценарист и когда-нибудь в этом качестве давали видео-интервью, вас наверняка просили «поработать», пока вас «подснимут для перебивок».
Скорее всего, в этот момент вы, как послушный зайчик, садились к нотбуку, открывали пустой документ Word и принимались печатать, сосредоточенно глядя в экран и прихлебывая из кружки: «ПРРЛДВммрддмиу шмщмжжва дарыжвмоявамф оамо д мдр». А камера вас снимала.
Для праздного зрителя наша работа выглядит именно так. (Если вы, не дай бог, поэт, то вместо ноутбука у вас мог быть красивый толстый блокнот и перьевая ручка.) Писатель/поэт/сценарист сидит за ноутбуком/столом с тетрадкой и строчит, вдохновенно прихлебывая неизменно горячий кофе.
Реальное положение дел не имеет с этой картинкой ничего общего. И если вы правда хотите писать что-нибудь кроме «ПРРЛДВммрддмиу шмщмжжва» на камеру, то эту разницу надо понять, принять и прочувствовать.
Нет, мы не пишем целыми днями. И большую часть рабочего дня мы тоже не пишем (увы). Долго писать вообще невозможно: устают пальцы, спина и мозг. И зрение еще садится.
Большую часть рабочего дня мы прокрастинируем. Меньшую – думаем. И выглядит это совсем не так интересно и органично, как печатать «ПРРЛДВммрддмиу». Потому что лучше всего нам думается тогда, когда руки заняты, и возможности что-либо записать у нас нет физически.
Например, этот пост я придумала утром в туалете.
Почему? Да потому что наш мозг так устроен. Он сопротивляется любому давлению и возбуждается тогда и так, когда и как хочет. Так что разница между работой писателя в жизни и на экране – это как разница между сексом и порнографией.
Что мы знаем из порно? Что трахаться можно (и нужно) часами без перерыва. Что член должен быть обязательно до колен – но при этом легко и непринужденно помещаться в любое отверстие. Что женщина возбуждается и кончает, стоит только ей член увидеть. И мужчина тоже. И коза. И гусь. И инопланетянин с тентаклями (особенно инопланетянин). И все они кончают как заведенные – каждые три минуты в течение следующих сорока часов.
Что мы знаем о работе писателя из «видео-перебивок»? Что писатель садится к станку – и сразу же пишет свой текст набело, прерываясь разве что для того, чтобы глотнуть кофе. Что красивый блокнот наполняется глубокомысленными стихами, как только его раскрыли. Что думать писатель вообще не должен, а должен быстро печатать.
Но в жизни так не выходит. Гусь не возбуждается, коза не кончает, писатель не может думать с той скоростью, с которой печатает «ПРРЛДВммрддмиу». И за ноутбуком ему не думается: все время приходится отвлекаться. Например, потому что кофе опять остыл.
Беда в том, что начинающие писатели и сценаристы воспитаны на порнографии. То есть, простите, на «перебивках» из разных писательских интервью. И от себя они ждут того же. И заказчик тоже ждет от них порнографии вместо секса – особенно когда вписывает в договор первый драфт часовой серии в диалогах за пять дней.
В общем, пока ждешь от себя члена до колен, ни писать, ни даже начать писать не получится. Это я говорю и себе тоже – потому что как раз ориентируюсь на порнографию в попытках продолжить «Гарторикс». Вот разгребу дела; вот налажу режим; вот закончу семестр; вот ребенок пойдет в садик…
Все это прокрастинация. Но не творческая, потому что в ней я не думаю о сюжете. Я фантазирую об условиях работы, которых у меня не случится ближайшие десять лет. И, когда выдается хороший день – как сегодня, когда мне удалось более или менее выспаться, студенческие защиты прошли успешно, все срочное я успела сделать вчера, а ребенок гуляет с няней, – я немедленно забиваю освободившееся время бытовыми задачами, потому что начать что-то большое и творческое боюсь.
Я знаю: это большое не удастся закончить сегодня – в отличие от очередной стирки. Его придется прервать на полуслове, потом я опять задолбаюсь вусмерть, а через неделю открою начатый файл – и стану мучительно вспоминать, что же это такое я тут писала…
...В общем, мне страшно не справиться – в отличие от писателя из «перебивки», который строчит себе в ноутбуке и даже DELETE не нажал ни разу. Который уже написал и второй «Гарторикс», и третий. Да и вообще выдает по «Гарториксу» в неделю.
Я понимаю, что это недостижимая и невозможная планка. Но она существует – и давит мне на мозги из своей заоблачной выси. Так что, видя, как в магазине канцтоваров кто-нибудь вдохновенный придирчиво выбирает толстый красивый блокнот и перьевую ручку, мне хочется крикнуть: долой порнографию!
Давайте трахаться с текстами, как в нормальной жизни. Урывками, между дел, абы как. До изнеможения.