Про структуру сюжета
Объясняла сегодня племяннице, что такое «анализ текста». Вернее, как сюжет и основная идея произведения связаны со структурой.
Как обычно, в процессе этого объяснения сформулировала для себя нечто важное – и, кажется, неочевидное не только школьникам, но и [даже не всегда начинающим] сценаристам.
Поделюсь этим с вами.
Мы привыкли думать, что структура – это что-то абстрактное и совершенно отдельное от того текста, который мы пишем в порыве творческого экстаза и вдохновения.
Эту структуру тоскливо мучают в киношколе, причем разбирают ее на примере историй, которые мало того что давно уже вышли, так еще и получили по пять-шесть Оскаров каждая. Какое отношение имеют эти истории к заявкам бедных студентов, написанным в обеденный перерыв основной работы, потому что преподаватель внезапно потребовал написать какую-нибудь заявку?
Характерно, что и сами эти заявки не имеют ничего общего со структурой – той, что мучают в киношколе на параллельных (и всегда очень теоретических) лекциях. Потому что – ну где там античный тезис, антитезис и синтез, а где – история про бабу Валю, вселившуюся в своего кота?
В результате студенты непойми зачем учат названия структурных шагов истории и имена исследователей, которые их придумали, а попутно придумывают сюжеты – на коленке и без малейшего понимания, как их, собственно, складывать.
Надо сказать, я и сама частенько советую своим студентам забыть о структуре, придумывая сюжет. Мол, придумайте все события, которые можете, сложите из них историю, которая вам понравится, а потом – и только потом – наложите на получившееся любую структурную «сетку» и посмотрите, где у вас дыры, которые надо заделать.
Но есть, как говорится, нюанс.
Дело в том, что сюжет и структура все-таки связаны. Причем не каким-то абстрактным «мостом» или там «идеей». Они как лицо и изнанка свитера – в некотором роде, представляют собой один и тот же объект. Просто с разных сторон.
Для того, чтобы у свитера образовалось конкретно это лицо, у него должна быть конкретно эта изнанка. И наоборот: такая изнанка получится, только если у свитера вот такое лицо.
Все это я объясняла племяннице на примере очень известного рассказа.
В нем юная девушка умирает от чахотки и просит возлюбленного, чтобы тот написал напоследок ее портрет. Возлюбленный, не умеючи рисовать, обращается за помощью к первому встречному, который оказывается художником. Первый встречный пишет портрет умирающей девушки – прекрасный, живой, совершенный. Девушка умирает счастливая, возлюбленный получает ее образ, который всегда теперь будет с ним. И тут выясняется, что первый встречный на самом деле – знаменитый художник, величайший портретист своего времени.
Идея тут вроде бы в том, что сила искусства не зависит от имени исполнителя. Даже если бы мы не знали, что портрет написал признанный гений, сам портрет не стал бы от этого хуже, – как не стал он и лучше от того, что мы это узнали. Он просто остался таким, как был, – совершенным произведением искусства.
Как это связано со структурой? Очень просто.
Для того, чтобы вычитать эту идею из текста, читатель не должен знать настоящего имени художника вплоть до финала. Соответственно, автор не должен его раскрывать, – структурируя и события, составляющие сюжет, и их читательское восприятие определенным образом.
Я все время это твержу: структура – это не плод больного воображения редакторов и продюсеров, экзаменующих сценариста с целью понизить ему гонорар. Это то, как читатель/зритель воспринимает историю, добывая из происходящего тему, идею и широкий диапазон эмоций. Поэтому нет никакой «структуры», отдельной от той истории, которую мы рассказываем, как нет и истории без структуры.
Кстати, в приведенном выше примере я изменила героев, обстоятельства и основные события того рассказа, который мы с племянницей анализировали.
Но рассказ тем не менее остался как будто тем же, – а верней, его тема, идея и все ключевые эмоции. Потому что я не меняла структуру, которая все это выражает.
Ну так что, узнаёте оригинальный рассказ?