Про зрительскую эмоцию
Студенты монтируют свои дипломные короткометражки, и одну из них я сейчас вам заспойлерю. Правда, так, чтобы вы ничего не поняли.
В сценарии было вот как: героиня приходит в себя в месте Х, где с ней происходят разные не слишком приятные вещи. Оттуда она отправляется в долгий и непростой поход, в результате которого, к собственному изумлению, приползает… опять в то же место Х!
Правда, теперь оно называется Y. Но выглядит совершенно так же.
В монтажной сборке сцена этого неожиданного возвращения выглядит следующим образом. Установочный кадр места Х (оно же, как выясняется дальше, и место Y). В кадр, матерясь, из последних сил вползает героиня. Оглядывается по сторонам – бля, да это же снова Х!
На осознание этого у нее уходит секунд двадцать.
Эти двадцать секунд – наглядная демонстрация разницы между героем и зрителем, которая существует в любом фильме, всегда. Но которую часто не замечают – вернее, не придают ей значения.
Почему? Потому что готовиться к съемкам трудно и долго. В процессе нужно решать миллион триста тысяч разных вопросов – больших и маленьких, творческих и технических, финансовых и логистических, идиотских и экзистенциальных. Где взять деньги, как поднять оборудование без лифта, что со светом, где взять деньги, почему комод красный, когда просили зеленый, когда приедет помреж с дополнительным генератором, сколько денег, куда дует ветер, где взять столько денег, в конце концов.
Где уж тут взять каждую сцену и подумать, кому в ней принадлежит удивление – и, шире, любая эмоция: герою – или же зрителю?
На первый взгляд это дурацкий вопрос. Но он же – один из главных. Потому что герой и зритель редко получают свои эмоции в сцене одновременно. Чаще всего кто-то первый, а кто-то – второй. И этот порядок всегда имеет значение – особенно в случае с удивлением.
Удивить читателя на странице текста легко и просто. Он удивляется именно там, где автор текста ему велит. Ни раньше, ни позже.
А вот зритель – другое дело. Он удивляется, когда видит что-нибудь удивительное. И задача режиссера и оператора – показать ему это в нужный момент. Опять же – ни раньше, ни позже.
Ведь как это работает – на примере вышеназванной короткометражки? Зритель уже увидел, что место Y – на самом деле место X. А героиня допирает до этого секунд через двадцать – и искренне удивляется.
Но в этот момент ее удивление уже не имеет значения: оно скомпрометировано удивлением зрителя, случившимся ранее запланированного. Зритель уже все понял – и для него героиня все эти двадцать секунд уже просто тупая.
Хорошо, если это комедия. А если драма?
Тогда надо [было в процессе подготовки к съемкам] перестроить этот кадр так, чтобы зритель видел ползущую из последних сил героиню, как она с надеждой вползает в какой-то кадр, отъезд – бля, да это же снова Х! И удивление достается героине раньше, чем зрителю, или хотя бы одновременно.
Собственно, в сценарии эта сцена и была так написана. Но кто же читает сценарий, особенно перед съемками!
Это не сарказм, если что, а горькая правда жизни. Последнее, на что есть время перед мотором, – это сесть и вдумчиво перечитать сценарий. К тому времени от него остались рожки да ножки: он уже нарезан на режиссерские сцены, техзадания и вызывные листы. Ни у кого уже тупо нет времени вернуться к нему с вопросом: «А кому в этой сцене сперва достается эмоция?».
Но есть лайфхак. Существуют сцены, для которых этот вопрос лучше задавать сразу, автоматически, еще до всех техзаданий и вызывных листов. Чтобы потом не пришлось рвать себе волосы из жопы на монтаже.
Это сцены вида: «Персонаж [Вася, удав, машина, высокомолекулярный охренитель] попадает [входит, вползает, вкатывается, переносится] в пространство [комнату, нору, ангар, низкомолекулярный расхренитель]. Там [на столе, под потолком, у окна, в треугольном параллелограмме] находится [лежит, висит, сидит, трансхренирует] важный предмет [источник удивления в сцене; придумайте его сами]»...
...Такая ремарка (если, конечно, она была написана осознанно) почти всегда означает, что зритель должен сперва увидеть пространство без источника удивления. А уже потом заметить его и удивиться – не раньше, чем удивится герой.
Это, в принципе, очевидно. Но – только тем, кто умеет читать сценарий и готов потратить на это время. Пусть даже и перед съемками.
У всех остальных вместо драмы частенько выходит комедия.