Про минутный фильм

В киношколах любят давать это упражнение: снимите фильм на такую-то тему, хронометраж – не больше одной минуты. Мне всегда казалось, что это почти невозможный формат, особенно если надо было писать под него сценарий.

Законченная история на одну страницу «американки»? С началом, серединой и концом? С неожиданными сюжетными поворотами? С конфликтом и разрешением? Да на это нужно как минимум пять страниц!

Хотя в жизни подобные ситуации и длятся не дольше минуты.

Например, вчера мы с коллегами обедали на палящем солнце университетского кампуса в Лиссабоне. До этого у нас была стратегическая сессия, где мы как раз решали, какие одноминутные фильмы-упражнения давать студентам. А теперь я щурилась и страдала, что не могу носить нормальные солнечные очки: с тех пор как у меня ухудшилось зрение, мне нужны диоптрии.

А я не ношу очков, хотя слепа как летучая мышь, сказала преподавательница из Ирландии. С трех лет я носила очки, потом выросла и решила, что ну их в жопу. Теперь я могу читать, но за рулем ничего не вижу.

Если ты можешь читать без очков, значит, у тебя нормальное зрение, возразила я. Коллега взяла бутылку с водой, прищурилась на этикетку – и прочитала там средний шрифт (на португальском, которого она не знает).

Вот видишь, сказала я, ты можешь читать без очков! А мне приходится всюду таскать специальные очки для чтения; это бесит.

Вдруг за спиной послышался стук, как от каблуков. Я повернулась – и увидела человека, который шел мимо нас со специальной сигнальной тростью для слабовидящих. Он явно спешил на пару.

Мы переглянулись и замолчали.

Когда он скрылся за поворотом, другая моя коллега сказала: “And scene.” [«Стоп, снято».]

Она, как и я, сценаристка. Один из важнейших навыков хорошего сценариста – замечать непрямые связи между событиями, которые и делают происходящее в жизни историей.

В кафетерии кампуса в тот момент была куча других людей, событий и разговоров. Но момент «стоп, снято» случился тогда, когда мимо нас прошел слабовидящий незнакомец.

Такое можно придумать из головы. Но, скорее всего, получится громоздко и неестественно, потому что придумать придется не только события, но и связку: не просто так он там шел, а может, они друзья, а может, там есть бэкстори любовного треугольника…

В жизни ничего этого не требуется. Там есть событие А, событие Б – и наблюдатель, в голове у которого эти события соединяются. Поэтому одноминутный фильм – это не упражнение на креативность, а, скорее, задача на наблюдательность.

Способны ли вы подмечать эти связи вокруг себя – и показывать их друг другу? Умеете ли вы оглядываться вокруг? Наконец, выходите ли вы из дома (читай, из зоны комфорта) достаточно часто, чтобы у вас был шанс увидеть нечто подобное?

Это еще один важный – и контринтуитивный для сценариста – навык: не сидеть в своей комнате за компьютером, а внимательно жить ту жизнь, которая происходит прямо сейчас. Потому что для хорошей истории нужен не только талант и навыки, но еще удача.

Когда не бегаешь по потолку, придумывая сюжет к дедлайну, а сидишь в кафе и треплешься про очки – и мимо тебя проходит кино на одну минуту.

#студенты #разработка #мозг #наблюдатель #хронометраж@screenspiration

Про аистов и лягушек

Аисты вдоль дорог – это то, за что я люблю Эстонию.

Недавно я ехала на автобусе из одного города в другой и увидела поле, на краю которого стоял столб, на столбе – гнездо, а в гнезде – два аиста. Они стояли торчком и обозревали поле, золотившееся в лучах закатного солнца.

Автобус был двухэтажный, я сидела наверху, почти на уровне их гнезда, и потому видела, что между двумя аистами уютно свернулся третий – наверное, подросший птенец.

Это была исключительно мирная и умилительная картинка – до тех, пока я не вспомнила про лягушек.

Дело в том, что аисты, при всей их мифологической ассоциации с пухленькими младенчиками, – хищные птицы. Если вы видите аиста, грациозно шагающего по полю, скорее всего, он там ищет, кого бы сожрать. Змею, мышь, лягушку или другую птицу.

Если смотреть сверху, из окна автобуса, то аисты – идеальные герои фэнтези или экшна. Красивые, харизматичные, смертоносные. Приносят людям детей (это если у нас все-таки фэнтези). Выстроили гнездо для своей семьи, сидят в нем величественно на столбе и контролируют поле, добывают еду охотой.

Но сценарист должен уметь смотреть на истории с разных сторон – в том числе и со стороны еды. И я представила себе тех лягушек.

Например, их двое в траве. Они сидят там, голодные, грязные, и уже полдня боятся пошевелиться. У одной в лапках пол-комара, которого надо было еще утром отнести в нору лягушатам.

Вторая лягушка спрашивает у нее: ну что, сидят? Первая высовывается посмотреть, травинка над ней шевелится – и грозный аист пикирует со столба. Вскрик, щелк, хрусть – и вот уже на земле только пол-комара и одинокая всхлипывающая от ужаса лягушка, понимающая, что на другом конце поля в норе осиротевшие лягушата скоро умрут от голода.

Эта лягушка – тоже идеальная героиня фэнтези или экшна. Неказистая, скользкая, ничего особенно не умеющая, против воли оказавшаяся в ситуации лидера. Уходить с поля ей некуда – тут родились и умерли все ее предки, тут погибла ее многодетная подруженция, а кроме того, на другом поле – тоже аисты! Так что наша лягушка собирает сородичей, придумывает стратегию – и ползет свергать аистов со столба. Да-да, невзирая на их аистенка, уютно утроившегося в гнезде.

Кто в этой истории антагонист – то есть кому мы желаем вроде бы поражения, – зависит лишь от того, с какой точки мы смотрим на эти события. Сверху, из автобуса – или снизу, из густой травы.

В хорошей истории «бегунок эмпатии» может ездить туда-сюда между героем и антагонистом, вызывая искреннее сочувствие то к одному, то к другому. Потому что и тот, и другой – в сущности, оба герои. И оба заслуживают сочувствия. Просто в одних обстоятельствах побеждает один (и история становится про одно), а в других – другой (и история получается про другое).

При этом антагонистами их делает не ненависть и не изначальная склонность ко злу, а простые человеческие потребности (кормить семью, защищать осиротевших детей подруги), ради которых каждый готов творить совершенно ужасные вещи. Потому что свои человеческие потребности важнее, чем точно такие же, но – другого.

В жизни, которая, как известно, сильнее литературы, обстоятельства, делающие героев то антагонистами, то снова героями, встречаются сплошь и рядом – просто в силу своей естественности. Потому что вообще-то сочувствовать обеим сторонам конфликта совершенно естественно – для стороннего наблюдателя, у которого в этом конфликте нет личных ставок.

В «литературе» – то есть в истории сконструированной – этим сторонним наблюдателем является сценарист.

Не зритель – зрителя мы все-таки помещаем в одну конкретную точку, из которой он воспринимает события: в автобус или в траву. Но вот сценарист обязательно смотрит на происходящее сразу со всех точек зрения.

Только так он может придумать героев, способных вызвать сочувствие, даже если они едят многодетную мать-лягушку или скидывают со столба едва оперившего птенца.

А уж если вспомнить про комара…

#антагонист #герой #эмпатия #наблюдатель #аисты #лягушки@screenspiration