Про декретный отпуск

«Отпуском» его, конечно, назвали исключительно для того, чтобы поглумиться, – не считая того обидного факта, что у сценариста декретов и не бывает.

Трудно представить себе что-то более далекое от понятия «отпуск», чем то, чем занят родитель в декрете. Встать в два часа ночи, в четыре и в 5:15, окончательно проснуться в семь, помыть попу, покормить, починить машинку, поймать на лестнице, отмыть с ковра кашу, переодеть, закинуть в стирку, помыть попу, снова поймать на лестнице, найти мячик, отмыть от ковра пюре, отмыть пюре от ребенка, снова надо мыть попу, все футболки в стирке, не успеть поймать на лестнице, утешать, качать, рассказывать сказку, когда, говорите, дедлайн?

Но и рабочим назвать это время (примерно до трех лет ребенка, или «покуда не станет легче») язык не поворачивается – по той же самой причине: встать в два часа ночи, в четыре и в 5:15, проснуться в семь, помыть попу, покормить, починить машинку…

В прошлом году сразу несколько моих коллег родили детей без отрыва от рабочих проектов. Вернее, это они так думали, что без отрыва. Но вот появляется ребенок – и ты с ужасом понимаешь, что ничего из того, что было до его рождения, не работает. А что работает – ты даже не представляешь. И не успеваешь об этом подумать, потому что см. выше.

Когда родился наш сын, весь мой многолетний выстроенный рабочий режим полетел к чертям. Мне казалось, что я уже ничего больше не напишу до тех пор, пока он не поступит в университет и не снимет свою квартиру.

Но недавно одна из коллег – молодых матерей – написала мне с вопросом, какие лайфхаки у меня были, чтобы все же писать хоть что-то в первые полгода-год с младенцем. И я вспомнила, что ведь и правда много чего написала тогда, частично даже и на английском.

Правда, сразу же выяснилось, что все лайфхаки работающего родителя очень индивидуальны и совершенно не масштабируются. Например, я сказала: положи его на развивающий коврик рядом, он будет играть, а потом отрубится, и у тебя будет два часа непрерывного рабочего времени. На что коллега спросила: как «положи», если он начинает орать через 10 минут?

Так я поняла, насколько мне повезло с младенцем. И как же я была неправа в первые полгода с ним, когда ныла, что ничегошеньки не успеваю, и не пользовалась выданным мне лотерейным билетом, чтобы написать пять сценариев и роман.

Сейчас бы я в тех условиях развернулась! Ух! Даже «Гарторикс» бы уже закончила. Но с тех пор условия изменились: сын пополз, пошел, побежал – открывать закрытые двери, переключать выключатели, вытаскивать из-под плинтусов провода, тыкать пальчиками в розетки. «Непрерывное рабочее время», которого мне так не хватало, с двух часов в день сократилось до десяти минут – между киданием ему мячика и вытаскиванием его (сына, не мячика) из мусорки в ванной.

Так что мне снова кажется, что я ничегошеньки не успеваю, – теперь уже по-настоящему. И молодым матерям, которые жалуются на детей, не способных еще уползти, хохоча, в закат, будучи положенными на развивающий коврик рядышком, я не могу толком ничего советовать, потому что просто завидую.

Говорю же: наши лайфхаки не масштабируются. Они целиком и полностью зависят от того, что лично тебе дает сделать конкретно этот ребенок.

В этом смысле родительство – одинокая штука. Сколько бы ни было вокруг опытных, знающих и поддерживающих, с огромной частью проблем ты всегда один на один.

Но вот что я поняла – во всяком случае, про себя. Может, это поможет еще кому-то, кто бьется сейчас головой об стену, потому что завтра дедлайн, а в голове только «по полям, по полям, синий трактор едет к нам», а то и «папа-пальчик, папа-пальчик, где же ты, где же ты».

Чем больше проходит времени, тем больше я понимаю, что раньше-то было легче, и можно было почти нормально работать, – вот в этот период с ребенком, и в тот, и в этот. Больше того – я же ведь и работала!

Это, конечно же, означает, что в целом становится сложнее (а кому легко?). Но это же означает и то, что реально ведь можно [было] приспособиться и работать! Трудно, но не невозможно...

...Мне кажется, это дает надежду. Оглядываясь назад, мы все как-то справились – с первым днем, неделей, месяцем, прививками, соплями, зубами. Значит, и дальше будем как-то справляться.

А еще – я прекрасно помню, что и до рождения сына я ничего не успевала и ныла, что мало времени. И тоже ведь было трудно – потому что наша работа в целом вообще-то нелегкая. Но как-то мы с ней справлялись – и продолжаем.

А там уже и ребенок, дай бог, поступит.

#материнство #декрет #поддержка #распорядок

Про круговую поддержку

Я долго думала, что написать в канале после той чудовищной бойни, которую террористы ХАМАС устроили на юге Израиля, – и можно ли в принципе тут что-либо написать, кроме «I stand with Israel». В результате получилось вот что.

Работа сценариста учит быть очень чутким и восприимчивым к слову – и потому это палка о двух концах. Особенно в нынешней ситуации, когда твои друзья и родные сидят в бомбоубежищах, или едут на пункты сбора для резервистов, или помогают семьям погибших, пропавших без вести и взятых в заложники, или сдают кровь для раненных, – а ты сидишь сразу и в телефоне, и в ноутбуке и одной рукой пишешь всем своим по кругу «ты в порядке?» и «чем помочь?», а другой печатаешь, как в анекдоте, со скоростью «пятьсот ударов в минуту», потому что война войной, а дедлайны и соцсети никто не отменял.

Особенно, увы, соцсети.

С одной стороны, ты (как и персонажи твоих историй) привык обращаться со словом как с орудием защиты и нападения. А значит, умеешь одной ремаркой оскорбить или ранить людей самых разных взглядов и убеждений.

С другой стороны, любое неосторожное слово может точно так же оскорбить или ранить тебя.

То, что я решила в связи с этим здесь написать, я всегда советую своим студентам, когда обсуждаю с ними, как нужно давать фидбэк. Я говорю им: цель фидбэка – не сообщить контрагенту, хорошо или плохо он сделал свою работу. Цель фидбэка – помочь ему сделать свою работу лучше. Поэтому, перед тем как произнести что-либо вслух, задайте себе вопрос: «Как то, что я собираюсь сказать, поможет моему собеседнику?» Если ответ – «никак» или «я не знаю», то лучше этого не говорить. Или хотя бы переформулировать.

Это важно не только в сценарной работе, но и в любой кризисной коммуникации. Например, когда вы разговариваете с людьми в эпицентре военных действий. Или – когда в эпицентре военных действий вы сами, а ваши родные и близкие издалека пишут вам по десять раз на дню бессмысленное и раздражающее «ты в порядке?». И вдвойне важно – если вы при этом человек, обученный работать со словом, потому что – см. начало поста про оскорбить и ранить.

Лет десять назад моя приятельница Таня Еремеева перевела с английского на русский статью Сьюзан Силк и Барри Голдмана о том, «Как не наговорить ерунды своим близким». Или – о «кругах поддержки».

Это простейшее руководство по общению и взаимодействию с теми, кто переживает любые трудности (болезнь, развод, увольнение, потерю, войну, т.п.). С теми, за кого мы переживаем, но не можем прямо сейчас ничего сделать, чтобы им стало легко, безопасно и хорошо.

Находить слова в такой ситуации очень трудно. А находить правильные слова, которые поддержат, а не повредят, – тем более. Поэтому – не поленитесь, прочитайте статью, она короткая и по делу. Вот оригинал на английском, а вот – перевод на русский.

И еще. Если вам сейчас трудно, перешлите эту статью вашим старшим родственникам и друзьям – особенно тем, кто бесит неуместной паникой и тупыми советами.

Может быть, это поможет и им, и вам подобрать слова так, чтобы было ясно, что вы друг у друга есть. И что вы просто друг друга любите – и в нынешней ситуации, и в любой другой.

#поддержка #мозг #пиздец #Израиль #IStandWithIsrael #SusanSilk #BarryGoldman