Про емкость реплики
Вообще это было бы прекрасное сценарное упражнение.
У вас две героини: женщины лет сорока с небольшим, образованные, успешные – каждая в своей области. В общем, не на помойке себя нашли.
Им встречается третья – очень шапочно с ними знакомая. Ну, например, соседка по даче. Или коллега из другого отдела.
И вот эта третья должна двум другим сообщить, что они плохо выглядят.
По условиям задачи, сообщить она это должна в одной-единственной реплике – и обеим сразу. Больше того, эта реплика должна состоять только из одного слова.
Нет, слово «плохо» использовать нельзя. Равно как и другие слова, подразумевающие оценку внешности. Слово «внешность», «выглядеть» и все, связанное с внешним видом, тоже запрещено.
Представили? Ну, так что же говорит ваша «третья» двум героиням?
Пока вы ломаете головы, расскажу, как все было на самом деле. Потому что на днях именно это случилось со мной и моей подругой.
Подруга – моя ровесница. Я заехала к ней на работу по некому делу, и мы вместе пошли по коридору бизнес-центра, в котором у нее офис.
Накануне ночью мой ребенок открыл для себя возможность играть в нарисованные на его постельном белье экскаваторы, так что спала я дай бог часа три. А перед выходом из дома оделась так, как одевается молодая мать, выскальзывающая из квартиры, пока няня отвлекает дитя машинкой, паззлом и ксилофоном одновременно. То есть – набрала наугад из шкафа какой-то одежды и выскочила за дверь, молясь, чтоб кроссовки в моих руках оказались из одной пары.
Подруга, к слову, в тот день тоже не выспалась, потому что в шесть утра уже была на работе.
В общем, идем мы такие по коридору. И тут нас окликает женщина в возрасте, которая в этом же бизнес-центре снимает себе кабинет и подругу мою иногда встречает «возле кулера».
Подруга с этой женщиной здоровается. Я тоже здороваюсь – по инерции.
Женщина улыбается нам обеим, потом щурится на меня – и спрашивает у подруги с этаким ласковым пониманием: «Сынуля?»
Было это в понедельник. Но вот уже четыре дня я думаю, можно ли было придумать лучшую реплику в эту сцену. И понимаю, что нет, нельзя.
Потому что емкость сценарной реплики – это не абстрактная «многозначность». Это создание всей глубины контекста – и очень конкретных определенных смыслов, которые к этому контексту на разных уровнях обращаются и даже с ним конфликтуют.
Ведь что означает этот «сынуля» для каждой из нас?
Для женщины, которая, к слову, готова была провалиться сквозь землю после того, как мы ей сказали, что мы подруги, – вероятно, это была похвала, гордость и зависть: надо же, взрослый сын пришел на работу к маме! (А после того, как выяснилось, что я не мальчик, – «боже, как неудобно, вот я слепая курица, теперь придется снимать кабинет где-нибудь в другом месте».)
Для меня, которую в детстве и юности незнакомые люди регулярно принимали за мальчика, потому что я была тощей как жердь и с короткой стрижкой, это значит, что я так замотана, что даже и женщиной уже не могу казаться.
Для подруги – ну, спорная реплика, потому что ведь ее можно услышать и так, что она как раз кажется женщиной – но с 40-летним «сынулей».
С другой стороны, эта же реплика может быть и комплиментом для нас обеих. Я выгляжу, да, как мальчик, – но все же подросток, не старше семнадцати лет. А подруга и вовсе – как молодая мать школьника. (Впрочем, она и так молодая мать школьника, просто этот школьник не я.)
Заметьте, все это сделано одним-единственным словом. Одним!
Не знаю, как можно было решить эту задачу лучше. Ну, разве что крикнуть: «Зомби!»
Но, во-первых, это все же была бы прямая оценка внешности. А во-вторых, тогда бы мы эту женщину точно сожрали.
#диалог #реплика #мастерство #упражнение #жизнь@screenspiration
