Про камень на шее

Пересматривала тут недавно кусками «Legally Blonde» (да, я люблю пересматривать что-нибудь этакое после ребенкиного отбоя). И думала про структуру.

Студенты, молодые кинематографисты и просто «креаторы» разного возраста и масштаба привыкли думать, что структура – это камень на шее творческой мысли, парящей под облаками.

А еще они думают, что «голливудское кино» – то есть жанровое кино в принципе, необязательно даже именно голливудское – предсказуемо и штампованно в силу своей опоры на «классическую структуру» (что бы это ни значило в их, креаторов, интерпретации).

Чаще всего обвинения в предсказуемости и штампованности раздаются в адрес фильмов, которые называют «feel-good movie» – романтических комедий с ненапряжным простым сюжетом. Оно и понятно – в них структура лучше всего видна.

Например, героиня «Legally Blonde» – бимбо, которая хочет стать адвокатом. Разумеется, в суде она выиграет – именно потому, что бимбо, то есть хорошо знает моду, шмотки и человеческие взаимоотношения. Можно даже не начинать смотреть – хотя мы (я, например) все равно начинаем.

И вот это самое интересное. Опытный зритель предсказывает сюжетные повороты в комедиях типа «Legally Blonde» с налету, причем пошагово: где будет эмоциональный «плюс», а где – «минус», где героиня промежуточно победит, а где потерпит предкульминационное поражение.

Скукота! И все-таки люди смотрят это кино (а я так уж в пятый раз его пересматриваю). Почему?

Отчасти, конечно, потому что там невероятно милая Риз Уизерспун во всем розовом. Но еще – потому, что мне нравится, как именно ее героиня выигрывает дело в суде. Ну классно же, правда? Неожиданно и очень оригинально.

В этом и есть настоящая суть драматической структуры. Будучи «правильно приготовлена», она вообще-то не давит оригинальность штампами, а напротив, помогает делать истории оригинальней и глубже – за счет сужения бесконечного выбора вариантов.

Ведь что делает сценарист, когда придумывает сюжет? Перебирает самые разные события, которые могут случиться с его героями. А мы с вами прекрасно знаем, что с героями в принципе может случиться всё, что угодно. Таким образом, сценарист, которому надо придумать 40-60 «битов» (то есть значимых по сюжету событий) для полнометражного фильма, должен 40-60 раз выбрать из бесконечного списка самых разнообразных событий, – если не существует никаких внешних ограничений.

Структура как раз ограничивает этот список, делая его выносимым и, как сказали бы американцы, workable. Я каждый раз выбираю не изо всех событий на свете, какие только могу придумать, а лишь из тех, что подходят под конкретный структурный «шаг». Вот здесь по структуре у меня «инициирующее событие» – значит, произойти может не абы что, а лишь то, что разрушит привычную жизнь героя. А вот тут «все потеряно» – значит, герою должно стать плохо.

Если перебирать варианты с такой установкой, то копаешь не «вширь», а «вглубь». То есть придумываешь все более оригинальные вариации одного и того же события, а не десять банальных событий из разных опер. Не «герой встречает синюю черепаху – бабушка дарит герою мячик – герой выпивает бульон», а «герой падает со скалы – герой ломает ногу – герой наступает в полный горшок ребенка – воды рожающей подруги отходят прямо на новые Manolo Blahnik героя».

Чувствуете? Сюжетное событие уточняется, углубляется – и становится единственным в своем роде. На уровне общей структуры оно все еще означает «с героем происходит комическая неприятность». Но суть и природа этой неприятности насколько оригинальны, что буквально делают кульминацию. Если бы у нас (а вернее, у сценаристов «Sex & the City») не было этой структурной рамки, они никогда не додумались бы до околоплодных вод и маноло бланик, а так и остались бы на поверхностном уровне черепахи, бабушки и бульона.

В этом смысле да, структура – это камень на шее творческой мысли. Она не дает этой мысли нестись по поверхности бескрайнего океана, а тянет вглубь.

И не дает поднять голову, пока не найдешь жемчужину.

#структура #LegallyBlonde #разработка #SexandtheCity #мастерство

Про «Просто так»

Это еще один пост, написанный в нарушение моего обещания не разбирать в канале чужие произведения. Но сериал “Sex & the City” – огромная часть моей жизни, в том числе и профессиональной, так что не разобрать его сиквел “And Just Like That” просто грешно.

Если вы вдруг не видели двух первых серий, вышедших на прошлой неделе, дальше можете не читать, потому что в этом посте будут бесстыдные и безжалостные СПОЙЛЕРЫ. Впрочем, если вы сценарист, который все равно не успевает ничего смотреть, к спойлерам, несущимся из каждого утюга, вы уже давно привыкли.

“Sex & the City” я посмотрела, наверное, раз сто. Да, все его шесть сезонов. Каждый диалог оттуда я знаю наизусть. И почти каждый наряд Кэрри Брэдшоу тоже. На этом сериале я училась сама, а теперь учу по нему студентов – сценарному мастерству, а друзей – жизни. Потому что какую отношенческую ситуацию ни возьми – про нее уже есть соответствующая серия «Секса в большом городе».

Когда вышли две первые серии “And Just Like That”, я не только посмотрела их, но и прочитала все, что написали по поводу премьеры. И вот что я думаю про этот сиквел – и особенно про безвременную кончину Бига на пелотоне в конце первой серии. (Думали, я пошутила про спойлеры? Нет уж, получайте.)

При всей неловкости и сырости первых серий “And Just Like That” – интересный драматургический кейс. В частности, потому, что он ясно показывает: эту стюардессу вообще не надо было откапывать, но если приспичило все-таки откопать, то сделать это можно было только вот в этом виде.

В первых сериях постаревшие героини реагируют на современный мир так, словно предыдущие 17 лет они в нем не прожили, а проспали. Но, вопреки расхожему мнению, так получается не потому, что сценаристы “And Just Like That” тупые; нет, они, наоборот, слишком умные – и в этом проблема.

Они прекрасно понимают, что их сериал стоит на плечах у культового телегиганта с огромной фанбазой. Эта фанбаза помнит оригинальный сериал и его героинь наизусть, со всеми их мелкими чертами характера, реакциями и даже словами-паразитами. Если за 17 лет, прошедшие с последней серии шестого сезона «Секса в большом городе», эти характеры, реакции и слова-паразиты как-либо изменились, – это уже не Кэрри, Миранда, Шарлотт и Саманта, а четыре незнакомые бабы. И про них надо делать совершенно другой – новый – сериал, а не прыгать выше головы через левое ухо, чтобы снова свести на площадке ставших дорогими и капризными звезд, которым все это осточертело еще в прошлом тысячелетии.

Если же паче чаяния героини остались такими же, как были в 1990-х, – тогда понятно, что на реалии современного мира они реагируют, как люди из 1990-х. То есть – как будто впервые видят темнокожую женщину-профессора или гендерно-флюидного подкастера.

Кстати, про дорогих и капризных звезд: вообще-то у «Секса в большом городе» слишком большой для сиквела актерский ансамбль. Четыре главные героини; их мужья/бойфренды; их друзья-геи. Некоторые из них не хотят сниматься; другие не хотят сниматься дальше первой серии сиквела; третьи вообще болеют и умирают посреди съемок. Как ни грустно, но все это – в первую очередь драматургические ограничения, которые приходится принимать во внимание, даже если они разваливают историю. А некоторые ограничения историю разваливают – от этого, увы, никуда не деться.

И тут мы переходим к главному, то есть к Бигу. Вернее, к настоящей причине его смерти в первой серии.

Сюжетный стержень «Секса в большом городе» – многотрудные отношения Кэрри с Бигом. В каждом новом сезоне они обязательно выходят на новый уровень сложности.

Вот Кэрри и Биг познакомились, влюбились – но поняли, что они вообще из разных миров. Вот они смогли преодолеть взаимную разность и встречаются – но Биг оказывается эмоционально недоступным. Вот Биг женится на другой. Вот Кэрри становится его любовницей. Вот они прошли через все и пытаются стать лучшими друзьями. Вот Кэрри эмигрирует с новым мужчиной, а Биг понимает, что любит ее по-настоящему…

…Вот (это уже в первом фильме по мотивам сериала) они решают, наконец, пожениться, но Биг снова не хочет делать это как все остальные. А вот (во втором фильме) Кэрри и Биг женаты, и он из мужчины мечты превращается в храпящего толстеющего мужа – такого же, как у всех остальных.

По законам драматургии, сиквел “And Just Like That” должен начаться с нового препятствия – и перехода проблемы в этих отношениях на новый уровень. Но штука в том, что все мыслимые и немыслимые в этих отношениях проблемы уже случились – если не у Кэрри с Бигом, то у ее подруг с их мужьями: сериал-то длинный! Что еще могло бы пойти не так?

Бездетность и усыновление в паре? Было у Шарлотт с Гарри. Измены обоих супругов? Было и у Кэрри с Бигом, и у Миранды и Стива в одном из фильмов. Серьезный медицинский диагноз? Было у Саманты. Семейная терапия и общая усталость друг от друга? Было у Саманты (хотя от нее-то уж никто не ожидал).

Не было только одного: в отношениях Кэрри с Бигом еще никто не умирал. Вы, может быть, скажете: а еще никто не выходил из шкафа как гей. Точно; но если бы Биг после шести сезонов и двух фильмов гетеросексуального промискуитета сделал нечто подобное, он бы моментально стал главным героем, а «Секс в большом городе» – артхаусной драмой, на которую мы не подписывались.

Честно говоря, я до последнего надеялась на инсульт (тем более что Крис Нот, мне кажется, играет как раз его, а не сердечный приступ). Только представьте: Кэрри, с ее любовью к дорогим туфлям и светскому образу жизни, в 55 лет оказывается женой парализованного инвалида и вынуждена либо заботиться о нем, либо подать на развод, чтобы успеть устроить личную жизнь, пока ей не стукнуло 56 с половиной… Впрочем, это тоже была бы артхаусная драма, на которую не подписывалась ни фанбаза «Секса в большом городе», ни Крис Нот, ни Сара Джессика Паркер, мечтавшая реанимировать свой главный телепроект.

В общем, Биг должен был умереть. Вопрос, когда.

Вроде бы начало первой серии – идеальное место для его смерти. Вот она, новая проблема и главный вопрос сезона: Кэрри – вдова в 55 лет; есть ли жизнь после смерти большой любви?

Но, удивительным образом, вопрос этот на сезон не работает – потому что основная идея «Секса в большом городе», за которую миллионы зрителей любят этот сериал уже больше двадцати лет, в том, что жизнь есть после чего угодно. В каждом из сезонов оригинального сериала Кэрри, несмотря на новую проблему с Бигом, все-таки умудрялась собрать свою жизнь из осколков и даже получить от нее удовольствие. Это «движок» «Секса в большом городе», основа его драматургической конструкции, – и именно он, в конечном счете, и обесценивает смерть Бига, как и любую другую проблему, возникающую в начале сезона.

В результате получается пародийный мессидж вида «умер-шмумер – лишь бы был здоров». Именно его подхватила и обыграла компания Peloton, выпустившая рекламный ролик с Бигом через пару дней после премьеры. Посмотрите этот ролик, он прекрасен: www.youtube.com/watch?v=jsE7IRL2Ees. Его смысл в том, что Биг на самом деле жив, у него все хорошо, а все эти корчи в душе – они, ну, понарошку.

Если бы Биг умер в конце последней серии, мессидж получился бы другим, а сиквел «Секса в большом городе» вышел бы на новый уровень разговора об отношениях. Вот она, одинокая жизнь после 55 – и вынужденное взросление на пороге старости: сможет ли Кэрри собрать себе жизнь из осколков теперь, когда на это не осталось даже экранного времени?

Но в последней серии Биг умереть не мог – потому что тогда непонятно, что грандиозного могло бы стрястись в первой. Ведь в силу того же самого «движка» каждый сезон должен начинаться с новой большой проблемы у Кэрри с Бигом.

Конечно, можно было бы выпустить Бига из шкафа, окончательно разбив бедной Кэрри сердце. Но кто бы тогда вообще о нем пожалел, если бы он умер в финале после такого?

#sexandthecity #andjustlikethat #мастерство